Я покинула дом на два месяца, отправившись из едва отходящей от новогодних праздников снежной России в жаркую Азию. 
Что может измениться за два месяца в жизни, да ничего - думала я, однако еще летом планируя столь долгий отъезд, я полная счастья и гармонии не представляла, что изменить жизнь может ровно один ночной телефонный звонок. И спустя полгода пустого одиночества садясь в самолет я по прежнему боялась засыпать раньше рассвета и особенно боялась телефонных звонков.
Наверное поэтому прилетев на шри ланку я не купила сим-карты. 
Что может произойти за эти два месяца? 43 рабочих  скучных дня, 16 выходных дней проведенных у телевизора или в лучшем случае с друзьями, что можно  увидеть  за эти два месяца, что почувствовать,  что понять?
За эти два месяца я увидела лазурную воду, температура которой ровна температуре воздуха, яркость и непередаваемость индийского хаоса и холодные Гималаи, укутанные шапками снега.
За эти два месяца я чувствовала радость прикосновения, ласку и нежность материнской заботы, которая щемила сердце воспоминаниями о родной семье, трепет и волнение ожидания, привязанность и сладкий страх потери, я видела распускающиеся цветы в Гималаях  ,  я видела угасающую но существующую жизнь в тибетских деревнях, грелась у жаровни с местными жителями, на высоте более 3000 метров, целовала руки женщине приготовившей мне еду.   Я просто видела мир, совершенно иной, отличающийся от нашего мира. В чем то трудный, но во многом намного проще и понятнее нашего. 
Я видела смрад и темноту ночной жизни дешевых индийских поездов, видела путь Будды, в местах его просветления, первой проповеди... 
Я видела краски рассветных, скрывающих вершины Гималаев облаков, вдохновивших когда то Рериха,  
 За эти два месяца я совершила девять  перелетов от многочасовых  до пятнадцати минут.  Я десяток раз сидела на носу у катера и визжала от восторга подпрыгивая на волнах, в индийском океане, омывающем шри ланку;  кричала от страха, на мотоцикле по серпантину к буддийскому храму ,   более 100 часов ездила в индийских поездах, порой на ступеньке тамбура, мои волосы развивал теплый индийский ветер; каталась, укутанная в платок в индийских маршрутках, стоя совершенно снаружи, держась лишь за крышу, рикшах, подпрыгивая на каждой кочке; я поднималась над Гималайскими обрывами к Мухтинатху на пони , ездила в горах  в сумасшедших, набитых непальцами джипах; много километров шла пешком вниз и вверх, не зная конца пути ;  я взбиралась на скалы на Шри-ланке чтобы подальше от людей но не в одиночестве насладиться закатом , я просто шла босиком, как я люблю, все эти два месяца я была непрерывно в движении.  Но каждую секунду этой непрерывной и извилистой дороги я ехала, бежала, плыла и  шла только к тебе. 
 А что видел и делал ты?

Я любовалась первыми цветами вишни , ела свежие, сорванные с дерева апельсины

, играла с лакнийскими, индийскими, непальскими детьми , я считала звезды в Гималаях проснувшись от холода ночью, поражалась тому сколько индусов влезает в один вагон поезда , мылась на вокзале в Тричуре, ела руками рис, любила жизнь и тебя я любила делая все это.

Что можно понять за два месяца?

Я поняла что вся та трудность и боль что я была вынуждена преодолеть, загнанная в угол, умирая от отчаяния и ощущение безысходности, все это, весь ужас того что творилось с моим телом не стоил и капельки той боли что я испытываю, как на секунду подумаю о том ...................................................................................................

Если всю боль, что во мне накопилась

Выпустить криком из недр души,

Она бы птицею черной вмиг обратилась

Сливаясь с мраком непальской тиши.

Встрепенувшись, она облетела бы мир,

Отражаясь в зеркальных горных истоках,

Чьи воды словно терпкий, тягучий эфир

В человеческих растворились пороках.

Поднялась бы она к вершинам Тибета,

В молитвах и ветре святой чистоты

Где монахи, смиренные данью обета,

Мир озирают со своей высоты.

И гулким эхом в пещерах холодных

И в лазурной глуби соленых озер

Моя боль – обид отраженье бесплодных

И любви, что навеки ты стер.

Крик мой  с небес оторвется денницей

Эхом  вберет в себя новых сил,

И снова вольную, гордою птицей

Вернется в мир ярких небесных светил

И в космосе том, найдя свой удел,

Звездным дождем она б пролилась

Я же бренности  своей, покинув предел

Вслед за ней далеко б унеслась.

Я хочу чтобы ты знал, пусть я незрима

Но стоит мне голову к подушке склонить

Каждую ночь, моля о тебе Херувима

Я пряла дальше судьбы твоей нить

Я молилась, я дух твой скрепляла собою,

Светом наполняя легких тугой узелок

И порой к тебе повернувшись спиною

Я сдерживала слезы, смотря в потолок

Пусть она рядом, и ты в ней это ценишь,

Меня же вспомнив, в душе упрекнешь

Моих стараний ты никогда не оценишь,

Я не приду – потому что не ждешь.